Болезнь Лайма

[Северный эльф]

ScepticForever

справил нужду как собачка – где придется.

Ну вот. А еще Кристмас упрекали в этом

[ScepticForever]

Так то в Иркутске...

[Северный эльф]

Думаю, тур по туалетам нашей глубинки имел бы определенную популярность. Самый настоящий экстрим. Похлеще, чем тур по местам жизни и деятельности графа Дракулы в Трансильвании. Там черепки, а у нас – жизнь.

У Дракулы вообще все безобидно... Рекомендую туалет в Емецке - там все автобусы останавливаются Пахнет километра три до и после...
Дорожник очень похож на наши суденышки

[Катуся]

Да, я глазами все что хочешь вытерплю, но вот обоняние - мой враг, приходилось в институте на цикле по судебной медицине вату в нос засовывать , чтоб не стошнило, однажды препод даже вытурила меня с занятия,сказала, что слишком нежная.Туалеты на автовокзалах во всех городах одинаково за...ны .

[ScepticForever]

Туалеты на автовокзалах во всех городах одинаково за...ны

И что Вы в таких случаях делаете? Как я, терпите?

[Катуся]

Нос платком закрываю, правда одной свободной руки не хватает, но уж как придется.

[Свирель]

Скептик, сели на любимого конька?
впрочем даже поход в привокзальную клоаку под Вашим пером - захватывающее приключение. но пока даже фотки толком не успеваю рассмотреть. считайте, отвесили и мне комплимент - я их вижу!

[Aussie mate]

У нас тоже была передача, скорее всего, типа " Фактор риска".
Один раз видел, как изверги заставляли участников есть черную икру. Те нюхали, давились, их рвало, но осилить больше чайной ложки никому не удалось.

А туалеты на территории бывшего Союза, кажется, везде одинаковые. Посещение моим сыном туалета на одесском кладбище, закончилось обильным кровотечением из носа.

[Свирель]

Кого-то мне внутрисемейные отношения Педанта с Коком напоминают..

Джефф, у ребёнка от миазмов кровь пошла, или он с нерадивой уборщицей подрался??

[Aussie mate]

От запаха хлорки и всего остального.

[Свирель]

мдо. чем там в Эфиопии туалеты посыпают?? Ксения говорит не пахнет совсем! нашим надо взять на вооружение

[ScepticForever]

Сам остров по форме напоминает большой парниковый огурец. Километров 70 - в длину и 12-15 – в самом широком месте. Слева – Малое море, песчаные пляжи и сосны, справа – Байкал, скалы и тоже сосны.
На подъезде к Хужиру мы снова увязли в дебатах: Где нам выходить?
Штурман настаивала на высадке в самом основании огурца, то есть в месте переправы через пролив. Скептик предлагал доехать до Хужира и там осмотреться. Меня влекло пиво, ожидающее нас в магазине. Я интуитивно почувствовал несерьезность нашего похода и бросил в массы лозунг: «Даешь сибирское пиво!». Массы упираться не стали. Хоббит с Ветровым как эхо ответили: «Даешь!». Штурман думала, мы шутим, и неуверенно улыбалась.
Правый берег Ольхона обрывист и скалист. К Байкалу без проблем можно выйти только в двух местах. Вообще-то, выйти можно везде, вот только спуститься к воде более чем проблематично. Ближайший выход находится в районе Хужира. Точнее Хужир находится на одной стороне острова, а выход к Байкалу – на другой. К выходу ведет тропа. На тропу можно выйти как из Хужира, так и много раньше. Попытки Штурмана выпихнуть нас на переправе провалились сразу. Вокруг только степь. Температура окружающего воздуха за 30ºС, и переход по солончакам не прельщал даже неопытного Сашку Ветрова. Нашли, как обычно, компромисс – выходим не доезжая Хужира, делаем бросок до тропы, а к вечеру мы уже на Байкале.
Упираться я не стал, пиво пришлось отложить до лучших времен, мы выпали из микроавтобуса, отошли от дороги метров 500 и встали на первый привал. Поесть и подготовиться к переходу. Сказать, что мы попали в живописное место, значит, не сказать ничего. Наша еще не скинувшая оков цивилизации группа расположилась на широком песчаном пляже. Пролив шириной метров 800 отделял нас от противоположного берега, обрывавшегося в воду белыми скалами, похожими на куски рафинада. За спиной степь, полого уходящая в холмы. Километра через два степь встречалась с древесной растительностью, дальше высилась цепь сопок, до вершин поросших лесом. Туда то и лежит наш нелегкий маршрут. Мы скоренько разломали хилый заборчик, ничего не огораживающий, и развели костер. Под ногами валялась куча плавника. Сушь на Ольхоне стояла давно, дрова в огне вспыхивали, как порох. С водой, ясное дело, проблем тоже не было.










Неясное беспокойство вызывало стадо коров, которое заинтересованно приблизилось к нашему костру.



Алик искупался, мы на него посмотрели, поели, попили, разобрали раскладку по рюкзакам и бодренько рванули в сторону сопок. Все, как обычно: Скептик с Хоббитом впереди, за нами старающийся не отставать Ветров и, как всегда, с отрывом в метров триста группа арьегарда.



Я сообщил нашей мини-группе о заданном темпе движения. 50 минут идем, 10 – отдыхаем. Переход по жаре давался не просто, неопытный Ветров еле переставлял ноги.
Скоро я понял, что погорячился, и внес необходимые коррективы: 40 минут идем, 20 – отдыхаем.
Помогло это не сильно. Ветров все больше отставал, да и мы с Хоббитом шли отнюдь не бодро.
Солнце палило «а чтоб оно пропало», на штормовках выступила соль. Мы добрели до первых кустов на нашем маршруте и упали в тень. Несмотря на пекло, штормовки мы не снимали. Во-первых, что это за турист без штормовки, а во-вторых, на Ольхоне водится энцефалитный клещ.
Накануне поездки мама Ветрова обнаружила в газете интересную информацию – на Байкале эпидемия энцефалита.
Не знаю, как она вообще отпустила единственного сына навстречу с энцефалитной заразой, но мозги Сашке, а заодно и Роговым закомпостировала надежно. Алик для связи слов в предложении постоянно употреблял вместо ставшего привычным для слуха в Москве «бля» непривычное «клещ».
Лежа под сенью куста Скептик лениво раздавил пальцем букашку, напоминающую размерами пресловутого клеща. Долго молчать я не умею, поэтому поделился информацией с Хоббитом и тяжело упавшим на землю Ветровым.
Доползти до спасительной тени у Сашки сил уже не было, он так и лежал на солнцепеке, придавленный своим огромным рюкзаком. Казалось, что поднять его может только подъемный кран, причем грузоподъемностью не меньше чем КС-10.
Переварив полученную информацию, Ветров живо поднялся на четвереньки и отполз еще дальше от кустов. Потом последовательно застегнул все пуговицы на штормовке и накинул капюшон поверх своей панамы. Когда Сашка затянул завязки капюшона под горлом, я пришел в ужас: «Ты же сейчас помрешь!» «Пусть лучше так, чем от энцефалита», - прохрипел путешественник.
Хоббит, лежавший по другую сторону от куста, пробурчал, что на солнце не выйдет и капюшон не наденет, может его клещ и не тронет.

[ScepticForever]

Я сам испугался того эффекта, который вызвало мое невинное сообщение. Повозившись, поднялся на ноги и попытался определить место нахождения группы Штурмана. Как и положено арьергарду, он находился в арьергарде.
Мы лежали на горе, поэтому видимость была вплоть до места нашего первого привала. Хотя двигались мы уже часа два, Штурмана, Кока и Алика на склоне видно не было.




Я позвал Хоббита, но и глазастый Вовка не смог обнаружить следов пропавших родителей и «тети Маши». Мистика какая-то. :smt013
Где-то на полпути к месту нашей лежки высоко в небе носилась какая-то сумасшедшая птица. «Вроде стервятник», - с неожиданным для него оптимизмом констатировал Скептик.
Погрустив над возможной участью второй половины нашего отряда, мы с Хоббитом вскинули рюкзаки и поплелись по дороге вверх. Ветров не подавал признаков жизни, но когда я оглянулся минут через пять, его одинокая фигурка, прибитая к земле рюкзаком, уныло переставляла ноги следом. Идти с нами в одном темпе Сашка был не готов, но и разделить сомнительную участь вовкиных «шнурков» он явно не хотел. Когда на следующем привале его дергающаяся, как марионетка, фигура показалась из-за поворота, было ощущение, что идет он не два с половиной часа, а как минимум два с половиной месяца. Страдалец делал десять шагов, потом останавливался, нагибался и, уставившись в землю, стоял секунд сорок, затем он разгибался и делал еще десять шагов. Далее картина повторялась. Хотя до нас ему оставалось пройти метров пятьдесят, Скептик с Хоббитом заключили пари: дойдет – не дойдет.
Я проиграл, Сашка добрел и упал рядом. Сколько же было отчаяния в его глазах, когда мы поднялись, и он вновь увидел наши спины. Точнее, рюкзаки и то место, что пониже спины.
Дорога забирала вверх все круче. Меня не переставала тревожить судьба пропавших спутников. Когда далеко внизу возникли три точки, на душе стало гораздо спокойнее. На очередном привале мы дождались не только мужественного Ветрова, но и пропавшую группу. Штурман вяло рассказала о том, что я был прав, и птица бороздила простор над их распростертыми телами. Они не дошли до первой встретившейся на пути тени, не высчитывали 40 или 50 минут движения, а просто рухнули, где придется, и лежали тоже сколько придется. Я сфотографировал лежавшего рядом Кока и ужаснулся – видок у Ирки был еще тот. Широко открыв рот, она тяжело дышала, как выброшенная на берег рыба. Причем выброшенная довольно давно. Под безнадежно закрытыми глазами лежали темные круги. Вся ее поза говорила о том, что дальше – ни шагу.

[Kaheksa]

Интересный контраст между роскошными видами на фото и тем, что у Вас на душе творилось. Картинку посмотришь - лепота, а на самом деле ужас там

[ScepticForever]

Все там нормально. Надо уметь правильно расчитывать свои силы.

[Свирель]

хорошая фотка. Замордовали такую красивую девушку!
места действительно потрясающие!
а коровы-то что хотели?? им оказался нужным "ненужный" забор?

[Natalia092006]

Думаете, девушка не знала с кем связалась куда шла?

[ScepticForever]

Все нормально с девушкой. Ее потом откачали.

[ScepticForever]

Скептик еще раз взглянул на лежавшего ничком Сашку и изрек: «Во, попали!»
Близкий берег Байкала стал казаться бесконечно далеким. Хоть бы до ручья добраться к вечеру. Вскоре мы доплелись до перевала, и дело пошло веселее. Тропа шла через лес, здесь было не жарко, а главное - дорога теперь стремилась вниз.




Оживился даже Ветров, он довольно бодро ковылял рядом. Пару раз нас, отчаянно пыля, обогнали легковые машины.
Очевидно, там, куда мы стремимся, довольно людно. На берег мы не пошли. Не доходя двух километров, мы свернули с дороги, перемахнули речушку и взлетели на горку. Здесь-то мы остановились н а ночлег. Местечко очень живописное. Мы стояли на склоне ущелья. Под нами вились дорога и речка, над нами нависали довольно высокие сопки. Впрочем, идиллия длилась недолго, возникла проблема. Палаток было две. Двухместная - у нас со Штурманом, и трехместная - у Роговых.



Так как Сашку Ветрова в наш отряд навязали Роговы, несли ответственность перед его строгой мамой (к слову, подругой Кока) тоже они, было бы логичным, что бы и жил он с ними. Кроме того, лежать вчетвером в трехместной палатке гораздо свободнее, чем втроем в нашей старенькой двухместной. Вроде бы и ежу ясно. Но ежа с нами не было, а Роговы почему-то устроили диспут. Штурман молчала, что говорило уже о многом. Решили бросить жребий. Правда, что удивительно, восторжествовала. Ветров живет с Роговыми. Хотя я видел Сашку первый раз в жизни, до сих пор перед ним осталось чувство неловкости.
Наверное, такие вопросы решаются как-то иначе. Любопытно, а если бы с нами в поход пошли Анархист или Светик, мы тоже бросали бы жребий? Очень сомневаюсь.
Спать улеглись быстро. Не было ни посиделок у костра, ни бесконечных чаепитий. Дорога до Байкала все же была не простой, а кое для кого и ужасной.
Выспаться не удалось. Ночью в нашу со Штурманом палатку ворвалась гроза.
Гроза сопровождалась шквалистым ветром. Каркас палатки трещал и тревожно раскачивался. Мы выскочили наружу и споро натянув полиэтилен юркнули внутрь. Лист полиэтилена я привалил еще бревнами. Когда-то такие ночные вылазки воспринимались как экзотика. Сейчас это просто данность. Хочешь сидеть в тепле и уюте, вылезай без раздумий под дождь.
Семья Роговых-Ветровых наших ночных деяний не заметила. Думаю, что и саму грозу тоже.

[Свирель]

да - дурацкая ситуация с размещением неофита.. такие вопросы надобно решать "на берегу"

[ScepticForever]

Утром за завтраком мы решили отправиться на берег Байкала без рюкзаков. Собранные рюкзаки мы небрежно замаскировали в редких кустах, – какому маньяку, кроме нас, конечно, придет в голову лезть на гору.
Байкал оказался рядом. На месте впадения реки в озеро раскинулась обширная поляна. Пять-шесть палаток, столько же автомобилей разноцветными пятнами портили пейзаж. Человек пятнадцать толстых теток и мужиков суетились вокруг них. Некоторые были с детьми. Мы брезгливо поморщились и гордо прошествовали мимо. Хорошо, что не приперлись сюда вчера. Часа три мы сидели на берегу и созерцали суровый байкальский пейзаж.






Благодать скоро закончилась, и мы вновь продефилировали мимо мешочников. :
По дороге попался дощатый сортир. Как и тот, на вокзале, он вызвал повышенный интерес. Посреди поляны высилась деревянная будка, дверь была с запором, в ней – затейливо прорезанное оконце.



У туалета имелась добротная крыша, солидные боковые стенки и дыра в довольно чистом полу. Не было самой малости – задней стенки.
Я представил себе, как местные мужики рядком комфортно усаживаются на склоне сопки и с интересом изучают прелести местных красавиц. А может быть вовсе наоборот. Мне захотелось поискать подтверждение своим мыслям, и я отправился полазить по склону в поисках скамеек и лузги от семечек, но Штурман объявила, что пора, мол, в дорогу. Что мы и сделали, захватив припрятанные рюкзаки. Сашка и Кок оклемались после вчерашнего. Настроение у обоих заметно поднялось, как, впрочем, и у нас, глядя на них.
Комаров почти не было, дождя тоже, воды вдоволь (мы двигались вдоль ручья), что еще нужно туристу.
Целью путешествия теперь являлся второй и последний выход к Байкалу. Судя по карте, на машине туда не проедешь, а пешком аборигены ходить не любят.
Дальнейший маршрут следования терялся в догадках, допущениях и предположениях. Идти нам предстояло километров 20-25. Что это для бывалых туристов? Семечки.

[Свирель]

я знаю как будут называться мемуары Скептика!

[Kaheksa]

На месте впадения реки в озеро раскинулась обширная поляна.

Пять-шесть палаток, столько же автомобилей разноцветными пятнами портили пейзаж. Человек пятнадцать толстых теток и мужиков суетились вокруг них. Некоторые были с детьми.

Неужели нет в мире совершенства?! Испортить такую красоту... Ну хоть были бы не толстыми

[ScepticForever]

Неужели нет в мире совершенства?! Испортить такую красоту... Ну хоть были бы не толстыми

Слов из песни не выкинешь...

[Северный эльф]

Алик для связи слов в предложении постоянно употреблял вместо ставшего привычным для слуха в Москве «бля» непривычное «клещ»

Попробовала в голове проговорить... Не получилось
Да, тоже сначала хотела сказать, что фото солнечные, а потом прочла как вы шли... Лучше уж было б прохладно. Еще и клещи эти

[Северный эльф]

Точнее, рюкзаки и то место, что пониже спины

...Пятки?

Туалет без задней стенки насмешил. Может, это был эвакуационный выход? Вспомнился туалет на нашей старой даче. Строил его нам мой дядя. Ленивый, надо сказать, человек Поэтому, вкопав три столба, вместо четвертого он использовал росшую рядом березом. Стенки были совсем не параллельны, но это нестрашно. Когда береза качалась от ветра, туалет ходил ходуном. На следующее лето кран выгружал на наш участок погреб и крановщик случайно снес дном погреба туалетную крышу Дядя твердо заверил, что с самолета нас не видно, поэтому перестраивать ничего не стал. Я не так давно ехала мимо того участка - снесли новые хозяева нашу реликвию

[ScepticForever]

Я вот подумал, в дождь сортир заливает. А еще там ветра сильные...

[Северный эльф]

ScepticForever
Это да Но детская память эти моменты стерла

[ScepticForever]

Это я и про ольхонский нужник.

[Северный эльф]

ScepticForever
А, простите

[Свирель]

Лошадка, молодец. мне пассаж про клещ" вместо "мля" тоже очень понравился, но отвлеклась на сортир Скептик, Вы на меня плохо влияете!

[ScepticForever]

Свирель

но отвлеклась на сортир

Надо руки перед едой мыть и не совать в рот всякую гадость. Катуся подтвердит.

[Свирель]

я на созерцание Вашего туалета отвлеклась, а не на эксплуатацию своего, пересмешник ехидный!

[ScepticForever]

К вечеру добрались до места, откуда мы должны были бросить любимый ручеек и двигаться уже параллельно береговой линии. Здесь и решили переночевать.
Сашка совсем приободрился, все чаще он что-то мурлыкал себе под нос. Хоббит, правда, намекал, что вчерашний переход – это, мол, цветочки, а завтра будут и ягодки. Ветров, похоже, уже в это не верил, и мурлыканье перешло в явственное пение. Оказалось, что у Сашки довольно приятный голос, да и слова песен, в отличие от нас, он знает до конца. Несколько лет он выступал в каком-то детском хоре.
Этакий доморощенный Сережа Парамонов. Репертуар у него был еще тот. Никаких тебе походных и бардовских песен, все больше подростковая лирика типа «Белых роз». Впрочем, восемнадцать лет – самый подростковый возраст. Петь Сашка уже не переставал, и временами его трогательные баллады раздражали.
Типичный Орфей. Если родители отправили Орфея в поход чему-либо поучиться, то наш поход ему мало что дал. Учиться ему было не у кого. :
Хоббит ежедневно спал до тех пор, пока запах уже готовой каши не доносился до него через полог палатки. Никакие уговоры не могли поднять лежебоку раньше. Алик с Коком умильно наблюдали это действо. Впрочем, они и сами выползали вяло, но, в отличие от Хоббита, поспевали еще к чаю.
Орфей, испорченный таким соседством, естественно ни в чем общественно полезном замечен почти не был. С кем поведешься, от того и наберешься. Я был несколько шокирован таким поведением Роговых-Ветровых, но, с другой стороны, никаких проблем с разведением и поддерживанием костра, приготовлением пищи у нас со Штурманом не было. Я, было, поинтересовался у Машки, что бы это все значило, на что последовал дипломатичный ответ: «Ничего… Черт с ними…»
После завтрака следовал обряд прижигания Коком каких-то прыщей на спине Хоббита, Роговы, не торопясь, собирали свой немалый скарб, и мы, наконец, двигались дальше.
В пути Хоббит вспоминал трудности былых походов и многозначительно косился на Орфея. Хотя походные байки предназначались именно для ушей Орфея, было очевидно, что, глядя на безмятежное существование Роговых, он уже ничего не боится. А зря. Вовка ничего не придумывал. Просто проблемы и трудности в наших походах возникают внезапно на ровном месте, как гроза на Байкале.
Уже несколько часов мы двигались по склонам сопок, искомого ущелья не встречалось. Воды, впрочем, тоже.
Вышли в путь мы довольно рано, часов в десять, к пяти дня все подустали, подупрели и хотели одного – есть и пить. Штурман, ориентируясь по одной ей известным приметам, уверенно вела нашу взмокшую на жаре группу.
Вопрос, куда именно ведет Штурман, занимал, по-видимому, всех. До поры, до времени наш дружный коллектив помалкивал. Наконец мы вышли на участок горелого леса. Двигались мы уже не цепочкой, а кто во что горазд. Идти в горку было довольно противно, а закопченные деревья навевали мысли об аде.
Хоббит, до того шедший со мной рядом, откололся и теперь раздраженно ломился метрах в пятидесяти, остальные несколько отстали.
Наконец мы собрались вместе посовещаться. Внезапно разразился истерикой Хоббит. Вовка привалился к дереву и заблажил, что идем мы совсем не туда, и под руководством «тети Маши» вообще не попадем в нужное место.
Хотя подобные мысли приходили в голову и мне, поведение Хоббита очень уж напоминало поведение Анархиста во времена Солнечного затмения.
Не успел отзвенеть Вовкин крик, взорвался Алик. Смысл горячей речи Педанта был таким же, как и у Хоббита, но слова совсем другими.
Алик, как в семейной ссоре, вспомнил все предыдущие прегрешения Штурмана, и, похоже, все больше распалялся. Кок испуганно смотрела на эту сцену. Орфей перестал петь и благоразумно помалкивал.Скептик тоже помалкивал.
Я всегда и сам не прочь выступить, мой бронепоезд стоит на запасном пути в полной готовности, но сцена выглядела весьма противной, и уподобляться предыдущим ораторам не очень хотелось.
Штурман испугалась, наверное, поняла, что ее сейчас будут бить и, возможно, ногами.
До того она настойчиво тянула нас влево. Теперь она растерянно молчала. Алик с пеной у рта добивался движения вправо, а главное - передачи ему полномочий Штурмана.
Хоббит рвался вверх по склону и отказывался идти в другом направлении. Типичные лебедь, рак и щука. Хотя, и я в свое время бывал в их шкуре, но со стороны, оказывается, уписаться можно от смеха. Смеха, правда, не было, зато было жарко и хотелось пить.
Мы побросали рюкзаки, и каждый из страждующих отправился искать свою правду.
Кок, Орфей и Скептик выступили в роли статистов. Я привалился к дереву и рассматривал прореху на колене ставших совсем черными от сажи штанов. Штаны было жалко, себя тоже. Сижу посреди горелого леса в рваных штанах и жду, чем разрешится спор собратьев-истериков.
Хоббит, Алик и Штурман расхватали все возможные направления, а идти на разведку назад было бы совсем уж маразмом.
Рядом молча сидел Орфей, песен слышно не было. «А мне все по барабану. Только пить очень хочется», - ответил он на мой молчаливый вопрос.
Первым вернулся Хоббит. «Я нашел Байкал!» - взволнованно сообщил Вовка.
Скептик живо заинтересовался и даже встал. В ходе опроса выяснилось, что Хоббит Байкала не видел, а только слышал. Как только услышал, так сразу к нам и прибежал. Я попытался выяснить, что именно слышал Хоббит – крик чаек, шум прибоя, гудки теплоходов, но Вовка только повторял: «Байкал».
Было очевидно, что у Хоббита началась вторая стадия заболевания – слуховые галлюцинации, но сидеть на месте было невмоготу, и я потащился следом за ним к «Байкалу».

[ScepticForever]

Минут через десять мы миновали пересыхающее болотце и достигли места, откуда Хоббит отчетливо услышал озеро. Несмотря на очевидный Вовкин диагноз, я застыл на месте и прислушался. Кроме шума сосен и бурчания в наших животах других звуков не возникало.
Мы двинулись дальше, выставив вперед уши и вращая ими, как локаторами. Еще минут через десять мы поднялись на небольшую гряду и застыли на месте от удивления. Перед нами серебрилась гладь озера, но оно было там, впереди, а у самых наших ног начинался обрыв метров этак в триста. А внизу, совсем далеко, прибой ласково гладил полоску узкого песчаного пляжа. Мы заворожено уставились на склон осыпи, поросший искривленными от ветров соснами. Красота! А главное, сколько воды!










Теперь Хоббит производил впечатление уже вменяемого и даже признал, что слышать Байкал не мог. Конечно, отрицать это было глупо, так как, стоя у обрыва и глядя на огромное озеро, мы не слышали с воды ни звука. Какой там, на фиг, «шорох прибоя».
На обратном пути мы наткнулись на еще одно болотце. До нас там побывали кабаны и здорово наследили. Воды было в болоте с полпальца, и цветом она походила на чай «особой штурмановской заварки» (зэки называют его еще чифирем). Я запретил Вовке пить эту гадость и принялся усиленно умываться и полоскать горло. Заметив, что Хоббит уже жадно глотает живительную влагу, я важно изрек, что по три глотка нам не повредит, и принялся дегустировать напиток. На вкус вода горчила, очевидно, из-за торфа, а может и из-за кабаньего навоза, но, впрочем, и то и другое всего лишь органические удобрения.
Заметно повеселев, мы отправились к своим спутникам. Потупившись, Хоббит тихо сообщил, что умом он понимает, что слышать Байкал не мог, но тем не менее, слышал. Спорить я с ним не стал.
Алик со Штурманом своего Байкала не нашли. Оба сделали вид, что ничего не искали , и принялись ориентироваться по местности с учетом вновь открывшихся обстоятельств.
Поскольку никаких бухт, ущелий и тому подобного Скептик с Хоббитом с обрыва не видели, а прошли мы согласно карте раза в два больше необходимого, Штурман уверенно изрекла, что наш отряд коммандос проскочил искомое место, и теперь следует идти параллельно озеру назад.